mguine.narod.ru


Экология, экологическая безопасность и борьба за первозданность природы.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ СОЗНАНИЕ ЧАСТЬ 2

Вместе с тем в городскую фауну вошли составной частью одичавшие домашние животные, прежде всего кошки и собаки. В газетах периодически сообщается, что в канализационных сетях Нью-Йорка обнаруживаются живущие там крокодилы, выброшенные за ненадобностью своими хозяевами.
Изменился даже характер контактов жителя города с такими явлениями природы, как снег или дождь, поскольку практически вся деятельность человека осуществляется в укрытых помещениях и ни дождь, ни снег не являются поводом для изменения деятельности (кроме работников автодорожных служб) и не влияют на город так, чтобы определять его структуру. Они лишь могут причинить те или иные неприятности. В то же время для работников сельского хозяйства это важнейшие факторы, от которых зависят вся их деятельность и ее результаты. Засуха для горожанина с обыденным экологическим сознанием - это лишь хорошее лето, а для сельского жителя - трагедия, приводящая к потере урожая.
Роль почвы в городе играет асфальт, которым покрыты все дороги, улицы и тротуары. Даже воздух города имеет совсем другой состав, отличный от того, какой характерен для сельской местности.
Следует отметить, что приведеннные выше некоторые отличительные особенности экологической ситуации города и сельских районов с каждым годом все больше расходятся и появляются новые отличия, в том числе и те, которые могут угрожать не только самочувствию горожан, но и их здоровью, например смог.
Подводя итоги анализа этих различий, можно отметить, что особенностью города является не разрыв его жителей с природой, а замещение природы нерукотворной, независимой от человека, природой, сотворенной самим человеком, причем эта новая природа возникает не только как следствие той или иной деятельности человека, но и в результате целенаправленной, заранее спланированной активности, нацеленной на это замещение. Так, на бульварах и улицах Москвы появились несвойственные Среднерусской возвышенности тополя, заменив привычную липу, не выдерживающую условий города. Именно это замещение и определило принципиальный переворот в экологическом сознании жителей города - на эту искусственную, рукотворную природу были перенесены некоторые свойства и характеристики человека, т. е. как бы вновь вернулось то слияние человека с природой (но уже с другой), которое было характерно для ранних этапов развития сознания.
Природа города, сам город оказались самодовлеющими факторами, олицетворением добра и зла, тепла и равнодушия, несущими человеку удовлетворение потребностей или причиняющими ему намеренный вред, разрушающими планы и предположения, т. е. город, как сложный экологический фактор, приобрел все черты человека: характер, темперамент, образ поведения и пр.
Уже давно эта особенность экологического сознания горожанина нашла свое отражение в художественной литературе.
Вот образы города, которые создал А.С. Пушкин, очарованный архитектурной целостностью Петербурга («Медный всадник»):

Люблю тебя, Петра творенье,
Люблю твой строгий, стройный вид,
Невы державное теченье,
Береговой ее гранит,
Твоих оград узор чугунный,
Твоих задумчивых ночей
Прозрачный сумрак, блеск безлунный,
Когда я в комнате моей
Пишу, читаю без лампады,
И ясны спящие громады
Пустынных улиц, и светла
Адмиралтейская игла...

Или:

Люблю воинственную живость
Потешных Марсовых полей...

Или:

Красуйся, град Петров, и стой
Неколебимо, как Россия...

Или:

Нева, как зверь остервенясь...

Как мы видим, для Пушкина Петербург - это живое существо, только живому свойственны «задумчивые» ночи, или «спящие» громады, или «воинственная» живость, город - партнер, которого можно любить, но следует и опасаться, так как он может «остервенеть».
Этого нет в описании Москвы («Евгений Онегин»):

Пошел! Уже столпы заставы
Белеют; вот уж по Тверской
Возок несется чрез ухабы.
Мелькают мимо будки, бабы,
Мальчишки, лавки, фонари,
Дворцы, сады, монастыри,
Бухарцы, сани, огороды,
Купцы, лачужки, мужики,
Бульвары, башни, казаки,
Аптеки, магазины моды,
Балконы, львы на воротах
И стаи галок на крестах.

Видно, что это просто перечисления примет улиц, выступающих как многоликий фон, образно передающий быстрое движение возка, как нечто неодухотворенное, не ставшее живым образом города. Москва Пушкина еще не потеряла связи с негородской природой. Петровский парк - это не парк, а дубрава. В этом убеждаешься, когда сравниваешь строки о Москве со строками, описывающими деревню:

Господский дом уединенный,
Горой от ветров огражденный,
Стоял над речкою. Вдали
Пред ним пестрели и цвели
Луга и нивы золотые,
Мелькали села; здесь и там
Стада бродили по лугам...

Это просто пейзаж и ничего более. А.С. Пушкин тонко чувствовал различие в восприятии и описал душу города через эмоции, которые этот город вызывает. Передавая пеструю динамику московских улиц или размеренность и тягучее течение деревенской жизни, Пушкин находит другие строки, описывая душу той же Москвы:

Москва... как много в этом звуке
Для сердца русского слилось!
Как много в нем отозвалось!

Эта особенность экологического сознания жителей города все более и более подчеркивалась в последующем.
В «Медном всаднике» величественный, спокойный Петербург становится гнетущей, подавляющей силой, доминирующей над человеком.
Н.В. Гоголь в своем «Невском проспекте» развил эту идею города как живого организма.
Очеловечение города, вероятно, достигло своего апогея в творчестве Ф.М. Достоевского, у которого город выступает и как личность с его реалиями, как фантом, на фоне которого действуют живые люди, и как действующий организм, в который включены люди-фантомы.
А. Белый в романе «Петербург» развивает тему вины Петербурга, показывая «личность» города.
Удивительно тонко различия в образах очеловеченного города были отмечены Александром Бенуа: «Для многих Санкт-Петербург возник как сержант с палкой, но этот сержант стал добрым и \'Пленительным гением». Сравнивая Москву и Петербург, он писал:
«Москва богаче нас жизненными силами, она мощнее, она красочнее, она всегда будет доставлять русскому искусству лучшие таланты, она способна сложить особые, чисто русские характеры, дать раскинуться до чрезвычайных пределов смелости русской мысли. Но Москве чужд дух дисциплины, и опасно, вредно оставаться в Москве развернувшемуся дарованию.
Петербург угрюм, молчалив, сдержан и корректен. Он располагает к крайней индивидуализации, к выработке чрезвычайного самоопределения, и в то же время (в особенности в сопоставлении с Москвой) в нем живет какой-то европеизм, какое-то тяготение к общественности. Москва одарена яркостью, самобытностью, она заносчива и несправедлива, предприимчива и коварна. Петербург одарен метафоричностью и духом правосудия: он скромен, с достоинством, он уважает чужое мнение; он старается примирить стороны...
Я люблю Петербург именно за то, что чувствую в нем, в его почве, в его воздухе какую-то большую строгую силу, великую предопределенность».
Приведенные высказывания убеждают нас в том, что мало говорить об экологических факторах в городе. Город вошел в экологическое сознание как нечто целое, как самостоятельный экологический фактор, определяемый не сочетанием тех или иных природных экологических условий, а особенностями сознания живущих в нем людей.
Н. Анциферов прямо озаглавил свою книгу «Душа Петербурга», а Д.С. Лихачев в 1986 г. писал, что если современный градостроитель или архитектор отдельного здания хочет создать эмоциональный образ города, района, он должен знать и тот эмоциональный образ («душу») города, который заключается в нем как в целом.
Интересно, что в экологическом сознании горожан наряду с одухотворением города или каких-либо его элементов происходит и очень любопытный феномен - одухотворенные кем-либо, эти элементы становятся олицетворением, образом тех людей, которые «вдохнули» жизнь в город, в его улицы и сооружения.
Об этом великолепно сказал С.Я. Маршак:

Весь Летний сад - «Онегина» глава,
Страницей Гоголя ложится Невский,
О Блоке вспоминают Острова,
А по Разъезжей бродит Достоевский.

Все это наглядно свидетельствует о том, что защищаемая некоторыми авторами характеристика экологического сознания горожан, как сознания разорванных связей с природой, не может быть признана верной.
Вероятно, основная ошибка заключалась в том, что под понятием «природа» авторы понимали только те объекты или процессы, которые существовали или протекали вне зависимости от человека, исключая из этого понятия все, что так или иначе было создано человеком.

Авторы сайта не несут отвественности за данный материал и предоставляют его исключительно в ознакомительных целях

Hosted by uCoz